- Я закрываю мастерскую. Сначала над столом повисла гробовая тишина, но когда я сел, все заговорили разом. Они кричали, задавали вопросы. Кто-то заплакал. Я знал, им больно — мне тоже, — но так должно было случиться. Уже давно. Я должен дать им право на счастье.